Модель

Оплата полторы тысячи за сеанс. Сеанс — один, максимум два часа. Немного, конечно, но Ты же видела мои фото?

— Вы, правда, считаете, что могу? — Вика от волнения даже перескочила «на Вы». — Я согласна. Твои фотографии, дядь Стас они очень хорошие. Ты настоящий художник! А я подойду? А как же — она с сомнением посмотрела на свою грудь, еле-еле выступающую под футболкой.

Все-таки очень и очень раскованная девочка.

— Подойдешь. Но давай, сначала поговорим с Аней, послушаем, что она скажет.

— Мне восемнадцать, я и сама могу принять решение, — Вика упрямо тряхнула головой.

— Ты живешь с ней, она за тебя отвечает, поэтому ее это тоже касается. И все, не будем спорить, — пресек он ее возможные возражения. — Будет ее согласие — возьму тебя, если нет, извини.

На следующий, около девяти вечера у Стаса прозвенел дверной звонок. Открыв дверь, увидел Аню.

— Привет, проходи, — он чмокнул ее в подставленную щеку. — Кофе будешь?

— Привет, привет, соблазнитель молоденьких девушек, — улыбнулась она. — Буду, конечно.

На кухне она села за стол, а он занялся кофе. Аня смотрела на него, улыбаясь.

— У меня вчера был очень содержательный разговор с Викой. Очень содержательный! Было сказано много слов об искусстве, шедеврах, творцах прекрасного, к коим относились и фотохудожники. В качестве аргументов приводились Древняя Греция, Индия, Япония, даже Библия. Даже я сама много раз была процитирована. А также она ссылалась на классические примеры из мировой литературы, одновременно апеллируя к нашей последней поездке на море. Я, конечно, не смогла устоять и дала разрешение. Ты доволен?

— Угу, — хмыкнул в ответ Стас, пряча улыбку, представляя описанную картину. — Нелегко тебе досталось. Вот зловредные плоды образования. Но хочу заметить, что она, в данном случае, вылитая ты. Такая же целеустремленная, — ставя на стол две чашки с кофе.

— Да уж, образованная девушка выросла — вздохнула Аня. — Если честно, в тебе я не сомневаюсь, я же тебя знаю. Как сказал, так и будет. Вот она — дело другое. Особенно, как ты верно подметил — вылитая я. Как вспомню — она глотнула кофе. — Ты скажи, почему у тебя такой отличный кофе всегда получается? Сама, сколько не варила — не то.

— Может, потому что я тщательно контролирую весь процесс.

— Этого у тебя не отнять. Надежный ты, — произнесла она то ли осуждая, то ли одобряя. — Ладно, теперь о шкурном вопросе. Считай меня ее агентом. Ты ей намерен платить полторы за сеанс. Ты нечего не путаешь? Начинающая модель, без опыта, и такая ставка? Я интересовалась сколько это стоит. Максимум пятьсот за час, — теперь она смотрела на Стаса с интересом, попивая кофе маленькими глотками.

— Ты какой-то странный агент, недовольна высокой ставкой. Действуешь не в интересах модели, — рассмеялся Стас. — Но я поясню, никакого секрета тут нет. Те девушки, которые предлагаются на рынке, особенно в нашем городе, выглядят несколько вульгарно, потасканно, можно сказать. Не столица чай. Уровень соответственно. К ним обращаются в случае крайней нужды. Фотографы любители, в большинстве случаев обходятся своими женщинами. Иногда вербуют любительниц, если только типаж попадается интересный, или редкий. В среднем это обходится в названную мной сумму. Конечно возни с дилетантками больше, но результат подчас стоит усилий. Но опять, хочу заметить, что такие случаи редки — скорее исключение, насколько я знаю. И такая ситуация везде в провинции. Москва и Питер — там другое, конечно, а у нас так.

— Да везде есть свои особенности То-то ты меня так часто снимал, и бесплатно. Можно сказать, пользовался мною, в минуту слабости, когда я возразить тебе не могла, будучи ослепленной страстью Но получалось шикарно, не спорю. Я одну из твоих работ у себя повесила. Там я такая красивая получилась, польстил ты мне. Подружки от восторга до сих пор пищат.

— Да ладно, — он небрежно махнул рукой. — Ты такая и есть. И уговаривать тебя сильно не пришлось. А может? — он хитро прищурился. — А может, ты меня плохо знала. На самом деле я тайный похотливый вуайерист, и моя страсть — смотреть на голых женщин.

— Точно, — она подхватила его тон. — До меня только сейчас это дошло. И ты, чтобы удовлетворить свои извращенные наклонности, идешь на всякие хитрости, заманивая в свои сети невинных и наивных девушек и женщин. Ужас! — она рассмеялась. — Хорошо. Занимайтесь. Пойду я. Надо на завтра ей что-нибудь приготовить. А то, так и будет сидеть на бутербродах. Сама сегодня не успела, умотала с подружками на набережную тусоваться, придет поздно. Пока, — она встала и направилась к входной двери. Взявшись за ручку, остановилась. — А, кстати, когда ей надо быть готовой?

— Не знаю, — задумался Стас, я ей позвоню заранее. — Но не раньше выходных, точно. Надо подумать,
настроится. А зачем ей готовиться?

— Да уж, — Аня заразительно улыбнулась, — фотографировать обнаженных женщин ты научился, но так и не научился в них разбираться. Подготовиться надо обязательно. Маникюр, педикюр, например. Насколько я тебя знаю, ты не любишь волосы там, — она посмотрела вниз, на лобок. — А у нее там небольшой треугольник остался, надо удалить. Да мало ли что? Она обязательно будет готовиться, еще и меня задействует, — сказала Аня. — Так ей и передам — к выходным. Пока, — она, послав ему воздушный поцелуй, вышла из квартиры.

Стас, решив, что Аня совершенно права, позвонил на следующий день Вике, и назначил первую сессию на субботний вечер. Особенно подчеркнул, что и прическа и одежда должны быть самыми обычными. Единственное — попросил надеть плавки-стринги. А самое главное — быть естественной, повторив это три раза.

Вика пришла вовремя. Стас, открыв ей дверь, вернулся обратно в зал к аппаратуре, сказав ей, чтобы она разделась в спальне и пришла в зал в плавках.

Вика вернулась смущенная и красная, как рак. Затаилась в углу. Он, не отрываясь от видоискателя скомандовал ей пройтись по комнате, присесть на диван, у дивана, подойти к телевизору, нагнуться. В общем, заставил двигаться. Вика честно пыталась «работать», даже перестала машинально поднимать руки, чтобы прикрыть грудь, когда она поворачивалась к нему лицом. Но, все было плохо. Она двигалась как кукла, а, останавливаясь принимала настолько неестественные позы, что у Стаса сводило скулы.

На сегодня Стас не ставил перед собой больших задач, хотел только присмотреться к своей новой модели, ожидая некоторую скованность, но не до такой же степени! Вздохнув, он отправил ее одеваться.

Мгновенно одевшись, Вика вернулась в зал. Застыв на пороге, удрученно спросила:

— Я тебе не подхожу, да? Слишком тощая, и все такое? Ты разочарован?

— Да нет. Тело у тебя красивое, тонкое и гибкое, то, что я и хотел. И кожа нежная и полупрозрачная, это вообще редкость. Просто ты очень зажата, никак не можешь расслабиться. Стесняешься слишком, даже не меня, а себя. Придется над этим поработать, — он вздохнул, прекрасно понимая, что просто утешает ее.

Вряд ли удаться за короткий срок ее исправить. Все-таки она слишком юная, и слишком невинная, если можно так сказать.

— В общем, тебе задание на ближайшую неделю — перестать стесняться своей наготы. Привыкнуть к ней, как ты привыкла к одежде. Походи дома обнаженной. Стоп, я неправильно выразился. Не надо тупо ходить. Разденься и занимайся обычными делами, чтобы не думать, что ты без одежды. Причем, не только одна, но и при Ане. Одним словом, нагота должна стать для тебя привычной. Зимой, конечно, было бы неуютно, но сейчас лето. Выключи сплит и вперед. Вот так. Легко и просто ничего не бывает, — закончил он свои наставления, отправляя задумывавшуюся Вику домой.

Около полуночи у Стаса звякнул телефон — пришла смс от Ани: «Ты не спишь? Незваную гостью пустишь?» Он еще не ложился, лазил в Сети, выбирая куда поехать отдохнуть в августе. Улыбнувшись про себя, ответил: «Уже не сплю. Незваный гость — лучше налоговой. Шутка. Заходи, конечно».

Она пришла, несколько взъерошенной. Целуя ее в прихожей, он уловил запах вина, и не спрашивая о напитках, поставил на стол бутылку белого вина.

— Ты Стас мысли мои, что ли читаешь? Но все равно, вино тебя не спасет. Сам посуди, прихожу я домой, вся такая на подъеме. Уговорив с Галкой бутылочку винца, похуже твоего, но все равно нормального, мы решили, что лучше нас в мире нет. Она хотела послать мужа за второй, но я сбежала, — Аня тараторила, перескакивая с одного на другое. — И я вся такая классная, открываю дверь, и меня встречают огромные глаза, горящие фанатизмом, синяя кожа и мурашки с голубиное яйцо! Как в женской бане, без горячей воды! Правда, в бане нет фанатизма. Черт, запуталась. Это я так шучу, — она сделала еще один глоток из бокала, и, сменив шутливый тон, спросила. — Что, все так плохо?

Стас молча кивнул, все еще улыбаясь после ее энергичной речи, показав рукой длинный нос.

— Понимаю, Буратино, полное дерево, — кивнула она. — Да, уж. Знаешь, это только с виду мы такие раскованные и безбашенные, а внутри — Она энергично махнула рукой. — Тяжело ей, конечно, а еще, скажу тебе по большому секрету, она очень сильно стесняется своей маленькой груди. Очень сильно. Даже с мальчиком своим «спала» в футболке. Я же ее и на нудистский пляж в Коктебеле нарочно потащила, чтобы она развеять ее сомнения, — алкоголь окончательно развязал Ане язык, но пьяной она не была. То состояние, когда хочется любить весь мир, и делать добро направо и налево.

— С Колей? — ляпнул Стас, заполняя паузу.

— Неет, Коля такой чести не удостоился. До него было. Первый и последний мужчина в ее жизни, пока. А ты что думал? Что все на свете познала? Глупый. Это она так рисуется, а как была маленькой девочкой, так и осталась. В принципе все мы, бабы, такие — она помолчала и без всякого перехода спросила. — Ну, хоть понравилась? Трусики оценил?

— Ты знаешь, — Стас задумался. — Я на нее смотрел как на модель. Как сказать? Увидел я картинку именно с такой девушкой, тонкой как тростинка. А тут такое. В общем, не до трусиков было, да и не важны они, в конце концов. Они нужны были, чтобы она меньше стеснялась, но в то же время и не закрывали ее Ладно, проехали.

— Эх ты! А мы их целый час выбирали! Всегда так с вами, с мужиками. написано для vbаbе.mоbi Стараешься, одеваешься, подбираешь, выбираешь, а они даже не заметят, — она улыбнулась, вспомнив, как он небрежно обращался с ее бельем. — Но ты давай без «проехали». Дай ей еще один шанс. Вика настроена очень серьезно, старается. Есть у меня кое-какие мысли. Договорились?

Стас кивнул, без особой надежды.

— Да, еще одно, — сказала Аня, поднимаясь со стула, — Ты не против, если она будет, время от времени, заходить в твою квартиру? Нет? Вот и отлично. Только ты звони заранее, если домой раньше пяти будешь возвращаться. Договорились?

— Что ты задумала? Зачем тебе моя квартира?

— Секрет! Я же сказала, есть мысли. И квартира не мне нужна, а Вике.

Всю следующую неделю Стас старательно исполнял договор, предупреждая Аню о своем возвращении. Но следов пребывание Вики в квартире он не заметил.

В четверг днем Аня,